Все. Кроме Одной




автор: Георгий Гамсахурдия
Отрывок из повести "Все. Кроме Одной"



Все. Кроме Одной

(Отрывок из повести)

Пройдет много лет, прежде чем одни поймут, что рождены от Бога, другие — от дьявола. А третьи — дети обоих.
И пройдёт ещё столько же лет — и останутся на земле только третьи.
И не будет ни Бога, ни дьявола.
………………………………………………………………………………………………...
Удивительно, но болезнь меняет человека до неузнаваемости. Делает его совершенно другим. И старость тоже. Нет, он не тот. Он совершенно не тот.
Неужели я постарею и стану такой же?
…Он просто не хочет меня узнавать.
Как все старики, он любит сладкое. Везу ему молочный шоколад. Хотя он всегда любил сладкое. Старики… У него и сейчас глаза горят. Как у ребенка...
В прошлый раз он, кажется, меня узнал.
Интересно, что чувствует бабочка, растекаясь на моём лобовом стекле?
Наверное, то же и я почувствовала бы на её месте...
Почему он меня останавливает? Что нужно этому полицейскому?
— Прошу прощения, проблемы? Вы едете с включённым аварийным сигналом…
— Спасибо, офицер. Не обратила внимания.
Все мужчины одинаковые. Стоит широко улыбнуться — сразу тают, и слюна течет. Надо быть внимательней. Провожает меня взглядом. Хотя я тоже в зеркало смотрю. Ладно. Поехала дальше.
…Если б не этот дурацкий случай, до сих пор бы огурцом бегал. С другой стороны, он же знал, на что шел. Я вот знала, и еду теперь.
После инсульта он так и не оправился. Но врачи говорят — улучшения есть. Обещают, что скоро будет самостоятельно передвигаться. Детям судьба отца безразлична. Они перестали с ним общаться. Не простили.
А у нас с ним детей нет. Он не захотел… Я не настояла… Теперь уже всё равно.
Надоело. Устала за рулём. А потом обратно… Но не оставаться же там.
Вечером еще показ.
А что это я без музыки еду?
Надо в жизни что-то менять. Как-то все однообразно, неинтересно…
Машину поменяю. Ага — и жизнь сразу с ней поменяется. Ещё и покрашусь в другой цвет. И подстригусь коротко. Мебель куплю белую.
Господи, что в голову лезет!
Та-ак. Машину влево тянет. Вот только этого не хватало. Колесо спустило.
— Всё-таки проблемы. Есть запасное?
— Офицер? Вы меня напугали. Есть, наверное. Не пользовалась.
— Разрешите открыть багажник.
Интересно, он женат? Судя по возрасту — должен. Я вполне могла быть его женой. И о чем я тогда бы с ним говорила? Наверное, нашла бы тему…
— В десяти километрах мастерская. Остановитесь там обязательно.
Счастливого пути.
— Спасибо… Спасибо.
Не буду заезжать. И так уже столько времени потеряла. Минут двадцать осталось — быстро пролетят…
Ну вот и приехала. Сколько он уже здесь? Полгода?
Где моя дежурная шоколадка...
Так. У меня полчаса. А то не успею на дефиле. Чёрт, в парикмахерскую записаться забыла. Позвоню.
Обычно его прогуливают в это время.
Сиделка сама ко мне идёт.
— Здравствуйте... Давайте, пожалуйста, присядем.
Ну только её не хватало с душеспасительными беседами. Ну села. И чего она молчит? Денег, что ли, хочет попросить?
— Вы, пожалуйста, только не волнуйтесь…
С чего она взяла, что я волнуюсь. Но уже нервничаю. У меня и так времени нет. Господи! Долго она еще будет канючить?
— Мы знали, что вы едете, и поэтому не позвонили. Ваш супруг… скончался. Сегодня... Недавно.

Скончался.
Скончался.
Рано или поздно это должно было случиться.
Господи, прости.
— Он ещё в своей палате. Я вас провожу.
Я представляла себе эту минуту много раз, но происходит все по-другому. За этой дверью мой, ныне уже покойный муж… и вместе с ним моя юность. Какая глупость в голову лезет!
— Там на столе лежат его личные вещи… И тетрадка. Прошу прощения,
но я её прочла. Так получилось.
Закрыла за собой дверь.
Мы наедине. И, видимо, в последний раз.
Иногда мне его не хватает... Теперь уже — не иногда.
Он меня так и не простил. Зачем было так драматизировать. Всего лишь глупое увлечение. Лёгкий флирт…
Почему даже сейчас я не могу всё назвать своими словами?
Он совершенно на себя не похож. Такая бесславная кончина.
Дефиле придётся пропустить. Господи прости, какие мысли в голову лезут.
Надо сообщить его сыновьям.
Сдержал он свое слово — попрощался со мной два года назад…
Ну не простил и не простил.
Часы. Очки. Карандаш.
Оказывается, как мало надо человеку.
Затёртая школьная тетрадь.
В конце — его подпись и… сегодняшнее число.
Хочется спросить — ты не против, милый?
Исписанные рваным почерком листы.
Я смотрю на своего мужа. А передо мной чужой, совершенно не знакомый мне человек. Но это он… с улыбкой на лице. Или мне кажется.
Нет — он улыбается.
За окном — солнце и дождь.
Первая страница.
Все.
Кроме Одной
...Казалось, можно остановиться и немного отдохнуть. Но это только казалось. Они покоя не знали и ночью. Падая и разбиваясь, калеча — убивая друг друга, они искали приют.

Где б их просто любили. Любили за то, что они есть.
Где б их ждали.
Где б они были нужны.
Но гасла искра божья, а усталость съедала сердца. И с каждым седым голосом, с каждой новой морщиной таяла и уходила надежда. Надежда, которая всегда бывает последней.
Заполняла её место грусть.
Седой прибой внимал моим безумным рассказам и кивал — то ли сочувствуя, то ли переживая. То ли прогоняя. Его слёзы солёными крупинками осыпали лицо. А влага сушила и съедала кожу. Но я вновь и вновь приходил на берег. Мне не найти было столь благодарного и терпеливого слушателя.
А иногда безразличная гладь и вовсе не обращала на меня внимания.
Она готовила прибежище слепым душам и разбитым сердцам.
И они приходили.
С потухшими глазами — без грусти и надежды.
И их принимал океан.
......................................................................................................................
Миллиарды звёзд падают на землю, но ни одной из них не суждено вернуться обратно.
В конце лета вспыхнула весна.
Зима не возвращалась, а осень… осень осталась осенью, и никогда я себя больше не встречал.
Это была моя последняя жизнь. И в ней мне предстояло понять, почему именно она стала последней. И что со мной произошло после неё. Пройдя половину пути, я решил: что должно было — уже случилось. Воспоминания заменили настоящее. Я успокоился, перестал мечтать и путешествовал по своему прошлому.
Но все изменилось, как всегда, вдруг.
Она прокралась мне в голову. Прокралась и осталась.
Она находила меня, когда Ей становилось одиноко. И уходила, когда я отпускал.
Она верила в чудеса.
А чудеса верили в Неё.
Настоящее — лишь миг, вспышка звезды. Звезды, которой Она когда-то была.
Я листаю Её судьбу — страницу за страницей и не могу поверить, что так
произойдет...
Бессмысленные глаза смотрят на женщину уставшую, увядающую.
Увядшую.
Каждый день,
каждый год,
каждый век.
Она смотрит в бессмысленные глаза.
Первый мужчина, как последний закат.
Хочется вернуться. Но не везёт — и не вспомнить всех. И не замолить грехи. И мимо не пройти. А надо остановиться, но не в силах.

Читайте далее в альманахе...



© Автор: Георгий Гамсахурдия

Комментарии, отзывы, ответы



© 2010«pod-nebom-edinym».
Все авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице, а так же непременно ссылаясь на источник pod-nebom-edinym.ru