Бамбара-чуфара





автор:Сторч Леонид
рассказ "Бамбара-чуфара"


Утром, когда Антон проснулся, мама уже сидела за столом и печатала. Антон любил стук печатной машинки, любил смотреть, как каретка отъезжает трамвайчиком назад, если нажать на серебряную ручку. Сам он нажимал ее много раз, когда мама не видела. А при папе можно было, папа разрешал играть с машинкой. Даже печатать на бумаге давал. Так Антон и научился читать. Сначала ему никто не верил. Но в детсаду одна девчонка наябедничала заведующей: «А Малиновский читает». Тогда заведующая открыла перед Антоном «Мурзилку» и велела прочитать надпись над картинкой с зайцем. Запинаясь, он прочитал: «За уши зайца несут к барабану // Заяц кричит: барабанить не стану» — и так далее. Заяц там жаловался, что ему не дали морковки. Заведующая все рассказала родителям. Мама очень удивилась. Она пообещала подарить ему оловянных солдатиков, но потом, наверное, забыла.
           Детских книг в доме было мало. Так что первое время Антон читал надписи на спичечных коробках и консервных банках. Ему очень нравилось складывать буквы в слова. Правда, говорилось в словах о странных вещах: какой-то день космонавтики, какие-то бычки в томате. Кто такие космонавтики, он знал хорошо, у него даже была такая настольная игра с черным кубиком. Кубик надо было кидать на бумажную доску, а по ней передвигать пластмассовые фигурки космонавтиков. Кто первый доходил до ракеты, тот улетал и выигрывал. Про бычков все тоже было ясно: Антон знал стишок про бычка, который идет, качается и вздыхает. Только было странно, как этих самых бычков запихнули в консервную банку да еще полили томатом.
          Томатный сок Антон любил: когда папа брал его в гастроном, то всегда покупал ему этот сок. За десять копеек. Его наливали из перевернутой стеклянной банки в стакан. Потом он сам клал туда соль, много соли, и размешивал алюминиевой ложечкой (в детском саду у них были такие же).Ложечка лежала на прилавке, тоже в стакане, и вода в нем была совершенно красная: ее тоже можно было пить, как сок. Мама никогда не покупала ему томатного сока: говорила, что ложка грязная, что стаканы плохо моют и что в них микробы, то есть заболеть можно. Антону же нравилось болеть: лежишь целыми днями в постели, смотришь телевизор: «В мире животных» или «Клуб кинопутешествий». А еще, когда зимой у него было воспаление легких, показывали Олимпийские игры из Гренобля. К ним приходили тетя Ася и дядя Толя. Они приносили ему конфеты «Белочка» и все время смотрели Игры (у них телевизора дома не было). Все переживали за фигуристов Александра Горелика и Татьяну Жук. Тетя Ася даже плакала, когда тем давали медали. И Жук тоже плакала. Правда, было непонятно, почему она была жуком. А еще у нее был брат, тоже Жук, только Станислав. Как Любшин. Любшин играл в «Щитымече». Антон фильм про щитымеч смотрел, когда болел. И про Чапаева, и про Ленина в октябре, и про подвиг разведчика тоже. В общем, было очень весело. Даже ходить в поликлинику, к участковому и ухогорлоносу, а потом еще и на всякие физиотерапии — было тоже весело. В очереди можно было разглядывать висящие на синих стенах рисунки со злой носатой старухой (это — Скарлатина) и лохматым стариком (это — дед Грипп). Еще Антон залезал на белые весы в коридоре и передвигал серебряные гирьки. Или даже разгонялся и скользил по линолеуму. Только вот мама была все время грустная. Пока сидели в очереди, она читала, потом поправляла очки и вздыхала. Она вздыхала и в кабинете. Там участковый слушал его через трубочку, а потом говорил: «Скажи “а-а”… — и хвалил: — Как хорошо рот открывает, даже палочка не нужна» (в постели,когда он болел, Антон специально тренировался открывать рот: получалось действительно хорошо). И когда они возвращались домой, она вздыхала и рассказывала про поликлинику: бабушка молчала, а папа хлопал Антона по спине и говорил: «Ничего, старик, пробьемся».
           Вот и сегодня утром мама сидела в большом платке над печатной машинкой и опять вздыхала. Потом она вынула лист и обернулась к кровати Антона.
— Уже проснулся? — сказала она и поправила заколку. Не любил Антон эту заколку: из-за нее мама всегда была серьезная и мало разговаривала.
Зато когда она распускала волосы, то начинала петь. Пела мама хорошо — про сад и яблони, но все равно получалось немного грустно.
— А мы пойдем сегодня в зоопарк? Смотреть белого медведя?
— В зоопарк? — мама села на его кровать, сняла платок. — Да, если успеем, но сначала надо в «Детский мир», купить тебе сандалии. Ты ведь завтра едешь в санаторий, на все лето едешь, Тошенька, — и она погладила
его по голове...

Продолжение читайте в альманахе "Под небом единым"№4




© Автор: Сторч Леонид

Комментарии, отзывы, ответы


Добавить Валентина Тоба
Какая мелодичная речь! Спасибо за доставленное удовольствие!




© 2010«pod-nebom-edinym».
Все авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице, а так же непременно ссылаясь на источник pod-nebom-edinym.ru