Мы — русские, других таких нет...





автор: Торин Александр
Рассказ: Мы — русские, других таких нет...

Мы встречали Новый год, как всегда, в тёплой дружеской компании, на краю Запада, плавно перетекающего в Восток. Как говорил великий Киплинг, Запад есть Запад, а Восток есть Восток, и им никогда не сойтись.
Мы — это русские, живущие неподалеку от Сан-Франциско. Не поймите меня превратно, русские мы не столько по национальности, сколько по состоянию души. Вернее, русские по национальности среди нас тоже есть. Чего стоит один Саша Коган?
Вы сейчас начнёте иронично усмехаться или, не приведи Господь, решите, что я издеваюсь над национальной гордостью великороссов. Тем не менее Саша Коган — действительно русский. Единственным Коганом в его роду был прапрапрапрадедушка, поставщик сукна, крещёный ещё при Екатерине Великой. Все остальные — как на духу чистокровнейшие славяне и немцы, да еще благородных фамилий и кровей. А вот фамилия осталась, передавалась из поколения в поколение.
— А, ну-ну, Коган он и есть Коган, — вижу я недоверие на лице моих читателей. Не спешите, когда Когана брали на работу лет двадцать назад, точно так же усмехался начальник отдела кадров солидного академического института. Сашке пришлось подробнейшим образом расписывать на листочке бумаги свою родословную, прилагая многочисленные метрики и свидетельства. Ознакомившись с ними, старый кадровик, сам того не зная, повторил известный анекдот:
— Хмм... — глубокомысленно сказал он. — Я все понимаю. Но фамилия... Фамилия... Никому же не объяснишь. Уж лучше бы он был настоящим евреем, тогда, по крайней мере, не пришлось бы оправдываться.
Ну ладно, чего это я с Когана начал? Вот Андрей Бородин, у него уж точно «только русские в родне». Проповедник системного программирования, высоченный и наголо обритый, вокруг него всегда возникают какие-то безумные ситуации и истории. В Америку Андрей попал нелегально, был уволен за разгильдяйство из по крайней мере десяти компаний, жил во всех известных мне американских штатах, кроме Гавайских островов, разбил четыре автомобиля, отбыл срок в тюрьме за вождение в нетрезвом виде. К тому же он получил несколько патентов, недавно разбогател, но, по слухам,
проиграл все состояние в Лас-Вегасе, проверяя какую-то свою заумную статистическую теорию игры в рулетку.
Справа от него сидит Сахрат Харапов, бывший заведующий лабораторией, доктор, профессор, автор многочисленных монографий, вышедших на всех языках, кроме суахили. С иностранными языками, особенно с английским, у Сахрата взаимоотношения сложные — у него ими природное невладение, поэтому он работает кем угодно, но исключительно в тех компаниях и университетах, в которых разговаривают на великом и могучем. По национальности... Ну да, лицо у него вполне кавказской национальности, а в минуты гнева рука так и тянется к кинжалу. Правда, горец Сахрат, когда выпьет, утверждает, что он на самом деле — тат, или горский еврей.
Ну конечно, равнинных среди нас тоже немало. Взять хотя бы нашего профессора. Профессор — это его уважительная кличка, профессоров среди нас несколько, но он — особенный, так как является членом-корреспондентом бывшей Академии наук. Семен Александрович. Типичный представитель малого, но вредоносного народа. Всё ему не сидится, хотя работал простым инженером, вечерами уравнения писал. Его недавно с работы уволили за излишнюю сообразительность, так что он — наш почётный американский безработный.
А вот и Миша Суховертов, органично вписавшийся в нашу компанию бывший шофер дальних перевозок. Попал он в Америку посредством супруги, которая нашла работу в одной из местных компаний. По приезде прославился тем, что привёз с собой в чемодане топор, чем привёл в ужас американских таможенников. Удивительно, ведь они наверняка не читали Достоевского.
Когда старый год уходит в небытие, каждым из нас овладевает грусть, смешанная с тревогой. С одной стороны, всматриваясь в прошлое, понимаешь, что жизнь не удалась или удалась, но не так, и в целом прожита напрасно, с другой — слегка опасаешься того, что готовит год грядущий. Уж не был бы он хуже прошедшего. Компания замолкает и, отводя друг от друга глаза, погружается в оцепенение.
— А не выпить ли нам, не проводить ли уходящий год? — Миша — бывший шофер проявляет необходимую народную смекалку, и все заметно оживляются.
— Будем здоровы...
— А у меня есть сюрприз. Кто хочет палочку здоровья? — Миша-шофер вытаскивает из кармана пачку настоящего «Беломора».
— Ух ты, ёлки-палки, а ну давай сюда, — Сахрат нетерпеливо сплющивает папиросу и жадно закуривает. — Ну спасибо, удружил.
— Мне тоже, если можно, — Андрей Бородин обращается с беломориной любовно, он нежно её оглаживает, нюхает табак и только потом затягивается, прикрыв глаза. — Дукатская. Но все-таки питерский, фабрики Урицкого, получше.
— Где достал? — Сахрат хватает Мишку-шофера за рукав.
— Достал... Да если бы ты знал, сколько мне этот «Беломор» крови стоил. Друзья несколько коробок послали почему-то через Венесуэлу. И вот, представляешь, на таможне вскрыли и обалдели от такой наглости. Ящик из Венесуэлы, и весь набит какими-то странными косяками. Каких только анализов не делали, меня даже в русское консульство вызывали!

продолжение читайте...




© Автор: Тараторин (Торин) Александр

Комментарии, отзывы, ответы



© 2010«pod-nebom-edinym».
Все авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице, а так же непременно ссылаясь на источник pod-nebom-edinym.ru