Стамбул





автор:
Маркова Алина
Роман (отрывок)

Огни большого города манят провинциалок… Чушь собачья! Этот огромный город просто пугал её. Там, где она жила, каждый человек уже к двадцати годам мог на собственном опыте убедиться в том, что мир тесен. Каждый косвенно или лично был знаком с половиной города. Здесь же всё было не так. «Тут можно потеряться, и никто тебя никогда не найдёт», — мысль эта испугала её, но в то же время заинтриговала. Иногда ей хотелось просто исчезнуть, придумать новую себя и жить по-другому. Но сейчас, оказавшись в непривычной ситуации так далеко от всего, что ей было знакомо и близко, Арька впервые чётко осознала, что назад пути нет. Контракт заключён, и вернуться домой она сможет только через полгода. Когда-то в учебнике по физике она прочитала о том, что на каждого человека давит атмосферный столб весом в тринадцать тонн, но мы его не ощущаем. Учебник наврал. Столб прекрасно ощущался, и, глядя в ночное незнакомое небо, Арька вдруг остро почувствовала, что всё теперь в её жизни изменилось навсегда. Ей стало страшно. Захотелось закричать, вырваться, остановить машину сервиса, выскочить, побежать в аэропорт, сесть на первый же самолёт и вернуться домой, в свою прежнюю жизнь. Она оглянулась вокруг. Никто не кричал, не вырывался, никто не хотел возвращаться домой. Девчонки смеялись и болтали. «Не для того я уезжала, чтобы вернуться ни с чем», — оборвала себя Арька. Ощущение потерянности и одиночества навалилось на неё. Но любопытство, как всегда, пересилило страх, и, уткнувшись носом в стекло, она стала разглядывать ночной Стамбул.
Огни, огни… Неоновая реклама, ярко освещённые улицы. Странно, но в городе практически не было видно зданий среднего возраста и нормального вида. Такое ощущение, что город совсем недавно пережил страшное по своей разрушительной силе стихийное бедствие и ещё не успел оправиться. Часть зданий выглядят, как только что отстроенные, остальные того и гляди рухнут. И этот контраст зачастую встречается в пределах одного дома: один этаж свежеотремонтирован, увешан сверкающими вывесками и рекламой, а другие этажи чёрные и нежилые, как после пожара.
Странный город… Стамбул не был похож ни на Москву, где величественность зданий оттеняется суетливостью и снобизмом местных жителей, ни на Санкт-Петербург, холодный, вежливый и неприступный, ни на Киев с его многочисленными соборами, старинный и немного сельский. И уж, конечно, он не был похож на ее родной город: Стамбул был раз в тысячу больше и настолько же интереснее. Это был очень сильный город, живой и хищный. Такой город может проглотить человека со всеми его целями, интересами и судьбой и не заметить этого. «Два часа ночи, а на улицах народу, как у нас на рынке в десять часов утра», — подумала Арька, проезжая по горящему и сверкающему Истиклялю*.
В отель они приехали около трёх часов ночи. Пока разместились, разложили свои вещи, прошёл еще час. Искупавшись под последними каплями прохладной воды, Арька вышла из ванной и жизнерадостно сообщила всем, что воды уже нет. Новость не произвела особого впечатления. Девчонки были слишком измучены перелетом, двумя таможнями и размещением в отеле. Даже если бы Арька сказала, что у них в ванной живет крокодил, это никого бы не заинтересовало.
В комнате стоял собачий холод. Это была старая часть отеля, и её давно не отапливали. Хотя и в новой части девчонок теплом не баловали. Вообще у Арьки сложилось впечатление, что в Турции отопление явно не в моде. «Странно, вроде бы не Япония», — подумала она, укрываясь двумя одеялами и подтянув коленки к ушам. Девчонки ещё немного поговорили, немного поели, немного попили чаю, потом принялись искать чьи-то пропавшие тапочки, но Арька всего этого уже не слышала. Разбудил её протяжный заунывный вопль. Возможно, тот, кто орал, считал, что это песнь во славу Аллаха, но Арьке так не показалось. Первоначальное впечатление от мусульманской молитвы было шокирующим. Что?! Пять раз в день, каждый день без выходных?! Да я с ума сойду на третий день, — возмущённо подумала Арька. Она ошиблась: к третьему дню у неё уже было столько хлопот и она так уставала от новой работы, что её не смогло бы разбудить даже землетрясение. Потом она
привыкла к голосу муэдзина и воспринимала звуки молитвы лишь как фоновый шум. А ещё позже поняла, что это — неотъемлемая часть так полюбившегося ей Стамбула. Нет, она не стала мусульманкой, но приняла и полюбила этот огромный, безумный город таким, какой он есть.
На следующий день им нужно было идти в казино. Нет, не в такое казино, где люди играют в рулетку или в карты. Это был обыкновенный ночной клуб с шоу-программой. Просто в Турции, неизвестно по какой причине, подобные заведения называются казино. Наверное, потому, что здесь люди тоже играют и оставляют большие деньги. Шоу они должны были начать танцевать лишь через несколько дней. Пока же им предстояла огромная работа: каждый день по четыре часа в день они репетировали. Разводка на новой сцене, отдельные связки, и всё в костюмах. Программа была сделана нон-стопом, и нужно было успеть переодеться в следующий костюм за время одного танца, а то и меньше, то есть за одну-три минуты. Арька влетала в кулисы после «Антре» и, стремительно сдирая с себя перчатки, шапку, бандаж и прочее, в страхе и бешенстве обрывала застежки, пытаясь втиснуть влажное тело в следующий костюм. Уже натягивая парик, она слышала: «Стоп, стоп, стоп!» — кто-то запорол второй танец — и все сначала. Нужно было быстро переодеться обратно в «Антре» и снова танцевать… Снова и снова… Взмыленные девчонки бесконечно переодевались из костюма в костюм, бесконечно повторяли одни и те же движения под одну и ту же музыку, которая тоже стала казаться бесконечной. Арька была уверена, что стоит ей услышать фанфары «Антре» даже во сне, как она тут же вскочит, станет по третьей позиции и станцует свою партию. Раз выучив какое-нибудь движение, Арька уже его не забывала, последовательность движений она тоже помнила хорошо, но вместе с тем у неё было очень плохое чувство ритма. Начиная с первой и заканчивая последней секундой каждого танца она вынуждена была все движения выполнять только под счёт. Гарик, правда, говорил, что чувство ритма у нее есть, но слабое и его нужно развивать. На что Арька отвечала фразой Винни-Пуха: «Да, конечно, правописание у меня хорошее, только оно хромает». Считать в уме восьмёрки на протяжении всего танца и одновременно зажигательно улыбаться было очень тяжело. «Никогда мне не быть танцовщицей», — думала Арька, устало стаскивая танцевальные туфли с ничего не чувствующих ног. Она страшно боялась первого шоу, но деваться было некуда. Однако шоу будет ещё не скоро, через три-четыре дня, может быть, даже через неделю. Тем более, что она всё равно не доживёт до него, потому что умрёт от усталости на следующей репетиции.
А первый рабочий день — сегодня! Сегодня они все, раскрашенные, как индейцы, откопавшие томагавк войны, первый раз явятся в казино на всеобщее обозрение...

* Истикляль – улица в Стамбуле.


продолжение читайте...



© Автор: Маркова Алина

Комментарии, отзывы, ответы


Добавить В.П. Широглазов
 Очень интересное начало! Хорошим языком написано.




© 2010«pod-nebom-edinym».
Все авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице, а так же непременно ссылаясь на источник pod-nebom-edinym.ru