Белое на синем





автор: Андрейченко Елена
Белое на синем - отрывок из романа



          Греческие звезды светили по-прежнему. Всё так же, как и тысячу, и две, и три тысячи лет назад. Сколько судеб они знают, сколько они свершили, ведя своих подданных к радостям и печалям, к победам и поражениям, к любви и миру. Эта мозаика из сверкающих точек была и в этот поздний вечер на своём обычном месте, и, как обычно, редко кто из живущих и суетящихся обращал на неё внимание.
Он вернулся.
Наконец Андреас после больше чем двадцатидневного скитания по отелям различной величины и одного стиля вдохнул пронзительно свежий афинский воздух, который со светом столь знакомых звёзд окутал его в первые же мгновения после выхода из здания аэропорта.
— Как же хорошо! Как же мне светло! Я дома! — думал он, отмеряя уверенными шагами известное расстояние до автостоянки, чтобы скорее сесть в свое авто и мчаться по любимым улицам.
— За полночь. Поздно. Так или иначе — домашние спят.
Андреас прибавил газ, через несколько минут сбавил скорость, чтобы свернуть с магистрали под тем же названием, что и весь полуостров, — Аттика. Он поднялся на один пустырь, который давно приметил, не раз заезжая туда после аэропорта. Там был удобный заезд, и с высоты примерно двухсот метров открывался великолепный вид на ночные Афины. Они распластались перед ним жёлто-оранжевым морем огней и огоньков, они вторили звёздной мозаике только с десятикратным усилением свечения. Сколько судеб! А мечта на всех одна! Мечта Андреаса сегодня сбылась. Он дома. Он закурил. Когда сигарета догорела у него в руке, не уезжая с этого места, он решил посмотреть свой план на завтра и примерно полчаса поработать. Портативный компьютер, самый преданный помощник, проинформировал о следующем: на завтра запланировано три встречи, а также совещание с сотрудниками профильных отделов.
Одна встреча с выездом была оговорена заблаговременно. Вечером его ждал старинный друг, с которым жизнь свела его более двадцати лет назад. Поначалу их общение было более частым, так как их объединял общий интерес в работе, позднее общение стало более глубоким по содержанию, но, что совершенно естественно, встречи стали более редкими, но если они планировались, то непременно случались. Вот и завтра будет одна из них. Андреас не видел своего друга почти год. Марселино, итальянец по происхождению, волею судеб всю жизнь прожил в Мадриде. Он представлял собой белокурого господина высокого роста, всегда облачающегося в безукоризненный костюм. Одно из его наиболее неизменных убеждений состояло в том, что не итальянцы, а именно испанцы есть самые прямые наследники Западной Римской империи. Ныне в Афинах он находился по делам своего скромного винодельческого хозяйства, которое недавно приобрел в Греции, так же как и маленький, но весьма элегантный домик в Психико*. Сегодня последний был оживлён приготовлением к встрече со старым хорошим другом. Казалось, что даже розы в небольшом садике радовались тому, что наконец увидят не только своего хозяина, но и кого-то другого!
Андреас приехал, прихватив с собой для пробы бутылочку красного критского вина, так как знал, что Марселино не переносит белых вин, несмотря на их великое разнообразие и превосходное качество в Греции.
— Здравствуй, Андрей!
— Сколько лет, сколько зим, Марселино!
Марселино не владел греческим. И друзья для общения избирали русский язык: для Андреаса он был почти родным, а Марселино до беспамятства любил русскую культуру, учил русский язык всю жизнь и постоянно ездил в Россию его совершенствовать. И с нашим героем, естественно, тоже предпочитал говорить по-русски. Андреас знал, что этот католик с глубокими убеждениями в религиозной сфере имеет удивительную способность сводить любой разговор к правиль-
ности и исключительности христианской веры в её католическом выражении. Это было великолепной почвой для беседы, которая могла касаться как очень серьёзных вещей, так и самых обычных мирских. Этот факт рев-
ностной преданности убеждениям, происходящим из горнила системы католической церкви, в какой-то степени умилял Андреаса и даже восхищал. Он понимал, что это, пожалуй, единственная вещь, которая их рознит. Хотя
так, возможно, казалось только Андреасу.
— Ты знаешь, как жарко бывает в Мадриде?
— Нет, я никогда не бывал в Мадриде летом.
Андреас был удивлён весьма странным началом разговора.
— Знаешь, какое бывает марево: ни один листочек, даже самый маленький, ни на одном дереве не шелохнется.
У Андреаса от удивления начали расширяться и без того огромные глаза.
— И когда вот так жарко, испанки уже почти не носят никакой одежды, фланируя по площадям и улицам, а мужчины в ужасно чёрных очках, сидя в многочисленных кафетериях, за всем этим наблюдают со сладострастием.
И я тоже был таким до совсем недавнего времени.
— Говорю честно. Я ничего не понимаю, — жёсткость, поверхностно отталкивающая всякую сентиментальность, заговорила в Андреасе. Она
была взращена в нём с юных лет. После такого долгого перерыва Андреас ожидал от встречи разговора о мировой политике, о роли России в ней. Он тоже очень любил эту большую загадочную страну, которая внушала ему до верие и восхищение. Доверие, потому что она стала великой наследницей его культуры, а восхищение — потому что он не видел или не хотел видеть многого... Только одновременно влюбленный и любящий может пребывать
в таком состоянии!
— Я тебя достаточно знаю, Марселино, что это за откровенная чушь?
Какая жара в Мадриде? Какие полуобнажённые испанки? Мы с тобой так
редко встречаемся, а ты мне сейчас...

* Психико — один из престижных районов Афин, с небольшими виллами.

Продолжение читайте




© Автор: Андрейченко Елена

Комментарии, отзывы, ответы


Добавить Роберто Варгас (Лондон)

Прочитав долгожданное продолжение романа Е. Андрейченко, я отчетливо ощутил давно забытый привкус радостного смятения. Чувство радости и щемящей тревоги! Ведь вдумайтесь! Такой молодой и, несомненно большого таланта, автор очень выразительно, четко и ясно пишет о самом главном: как прекрасна жизнь в объединенном европейском доме и как просто и быстро из-за ветренности одних и самоуверенности других его обитателей можно ее разрушить. Какие яркие ассоциативные образы-символы: звездное небо над Аттикой, Собор Святого Стефана «как пронзительное чувство совести» в беспечно вальсирующей столице, так и хочется сказать: блестящей Австро-Венгрии, чудесные витражи-фильтры незримо улавливающие жаркое золото солнца, чарующее слово «смеркается» - предтеча знобящих сумерек, непроницаемо черные очки о чем-то думающих мужчин и стаи волков на белом снегу.
Я безмерно благодарен автору за этот прекрасный чеховский стиль, оставляющий чувство щемящего сердца, за это терпкое послевкусие тревоги, за четкий ассоциативный ряд: судьба вишневого сада, заботливо посаженного руками народов Европы, еще не успевшего дать обильные плоды, должна быть счастливой! несмотря на желание многих срубить его накорню.




профессор И. Бакони (Будапешт)
Спасибо за великолепное продолжение!
Хотелось бы знать, готов ли роман, существует ли он в законченном виде?
Сочный язык, увлекающее развитие событий. Побольше бы таких произведений как у Елены Андрейченко, где собственно осмысляется бытее на новом витке эволюции.
Спасибо.




© 2010«pod-nebom-edinym».
Все авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице, а так же непременно ссылаясь на источник pod-nebom-edinym.ru